— Обоих на куски… — брезгливо морщась от неаппетитного зрелища, пробормотал Фима. — Ну что, валим отсюда? А то менты скоро приедут…

— На фига? — спокойно возразил Гришан. — Мы что кого-нибудь взрывали? Я лично этого не помню. Может, ты, братан, о чем-то таком слышал? Так скажи, облегчи душу…

Фима нервно заржал, уважая тонкий юмор старшего товарища.

Гришан посмотрел в окуляр телескопа, рассмотрел результаты работы и сказал более серьезным тоном:

— Менты, конечно, приедут, ФСБ тоже приползет, ну и что? Посмотрят место происшествия, разберутся, где чьи кишки валяются. Потом пройдут по дворам, опросят, кто чего видел. Могут и к нам зайти побеседовать. А у нас что? У нас ничего. Разберешь свой телескоп, положишь туда, где лежал. Сам по себе он ни хрена не улика. Бомжа никто видеть не мог. Да если и видел, то внимания не обратил. Бабки-соседки могли заметить, как он от нашего забора шел. Ну и что? Может, он там всю ночь проспал, под этим забором? Но разговор наш они не слыхали — сто процентов. Что слева, что справа — обе глухие, как тетери. Меня они знают как твоего старого друга. Приехал помочь огород копать — какие проблемы?!

— А с пятиэтажек наш двор, наверно, видеть могли… — опасливо заметил Фима.

— Во-первых, корешок, пятиэтажки торцами к улице стоят, — напомнил Гришан уверенным тоном. — А торцы у них глухие, без окон. Опять же они без балконов, с боковых окон тех двух домов, что напротив нас, вообще ни черта не увидишь. С тех, что подальше от нас, в самом крайнем случае можно только машину увидеть.

— Ну, а ежели с той стороны оврага?

— Оттуда вообще ничего не видно, деревья мешают. Короче, разбирай телескоп и укладывай на место. А я пойду лопаты доставать, начнем огород вскапывать.

— Не удивятся менты, что мы в такую холодрыгу за огород взялись?

— Чудак, это ж самое оно! Вскопаем в холод, а сажать-то попозже будем, когда заморозки кончатся. Очень полезно, говорят. Сорняки померзнут… «Май холодный — год плодородный!» Слыхал такую пословицу?