Показали поясные. Это означало, что голова появится под самый финиш. По сторонам от Тарана грохали одиночные выстрелы, на соседних направлениях начали палить по своим мишеням. Там лежали настоящие «бойцы», профессионалы. Краем левого глаза, прежде чем снова зажмурить его, Юрка увидел, что на четвертом и пятом направлениях они уже повалили по одной мишени. А поясные стоят всего десять секунд. Так что надо скорее с ними разделываться. Правда, потом они еще раз подымутся, но уже на пять секунд, и завалить за это время обе почти невозможно.

Бах! — одна легла. Бах! — а вот во вторую Юрка не попал, и она спокойно опустилась сама по себе.

По идее несбитая поясная на трехстах метрах должна была подняться снова. Но вместо нее на Юркином направлении, как и у всех других, поднялась «голова»! Таран едва успел навести на нее прицел и вдарил. «Башка» ушла вниз. Потом поднялась поясная. Юрка долбанул и ее.

Рожок пропел «отбой», и Таран услышал из мегафона с вышки:

— Все пять направлений — «отлично»! Разряжай! Магазины отсоединить! Контрольный спуск! Оружие на предохранитель! Встать! На исходную, шагом марш!

За линией белых флажков Юрка передал «СВД» среднему бойцу в пятерке, а магазин с четырьмя патронами сдал сержанту Быкову, своему нынешнему командиру отделения (точнее, «боевой группы», как именовали здесь такие подразделения). Те, что уходили стрелять, несли с собой полные, с десятью патронами каждый, магазины, а магазины отстрелявшейся пятерки стали доснаряжать. Как уже понял Таран по прошлым стрельбам, у «бойцов» эта процедура носила как бы характер неофициального подведения итогов.